Home - Media - Novaya gazeta - Text

Press


Стас НАМИН:
МАССЫ ЛЮБЯТ ТОЛЬКО ТЕХ, КТО ИХ ПРИМИТИВНО РАЗВЛЕКАЕТ

        Анастас Микоян — выдающийся государственный деятель советской эпохи. Более тридцати лет Анастас Иванович входил в Политбюро ЦК КПСС, занимал посты заместителя председателя Совнаркома и председателя Президиума Верховного Совета СССР, был министром внешней торговли. Когда Анастасу Ивановичу было за семьдесят, его предприимчивый внук Стас создал известную группу «Цветы». История не сохранила сведений, как отнесся к такому поступку дед, но советская власть деятельность младшего Микояна, выступавшего под чужой фамилией, совсем не одобряла. В 74-м году по инициативе Минкульта коллектив был расформирован, а название «Цветы» запрещено как пропагандирующее идеологию хиппи. Через два года Стас заново собрал коллектив в измененном составе под названием «Группа Стаса Намина», и в 1980 году музыканты произвели на свет первую большую пластинку «Гимн солнцу». К 1985 году общий тираж проданных пластинок составил более 40 миллионов. Впрочем, дохода винил музыкантам не принес. «За выпуск пластинок фирма «Мелодия» никогда не платила музыкантам ни копейки. Мы могли зарабатывать только на концертах, по официальной ставке. Каждый из нас получал за сольный концерт 5 рублей 50 копеек», — тридцать лет спустя вспоминает бывший музыкант, издатель и продюсер Стас Намин. Известный широкой публике как музыкант, основатель и автор большинства песен легендарной группы «Цветы», последние 10 лет Намин занимается в основном культурными проектами — театром, кино, классической музыкой, изобразительным искусством и др. В списке последних достижений — организация фестиваля российской культуры в Германии и фестиваля российского кино в Голливуде. Стас Намин давно отдалился от музыки — человеку, который решает вопросы, не пристало служить винтиком шоубиза. Зато ему всегда интересно вспоминать и анализировать...
 
— В сентябре 1986-го группу «Цветы» впервые выпустили на Запад — в 45-дневный тур по США и Канаде. Мы выступали в лучших залах крупнейших городов США.
Сейчас русские группы, гастролируя на Западе, в основном выступают для русскоязычной аудитории. Мы же тогда играли только для «аборигенов». На Западе в то время был интерес ко всему русскому, особенно в Америке после стольких лет бойкота.
За время гастролей о нас в США вышло около 700 публикаций. Такой интерес со стороны американцев навел меня на мысль сделать экспортную группу — «Парк Горького». Было интересно, получится ли у меня спродюсировать свою группу на самый сложный в мире американский музыкальный рынок. Получилось — нам удалось записать хиты, которые сделали группу популярной без скидки на то, из какой она страны. В итоге в Америке вообще мало кто знал, что «Парк Горького» — русская группа.
«Парк Горького» большие деньги зарабатывал?
— Мог бы заработать большие деньги. С первого выпуска мы продали в Америке 450 000 дисков. Это больше, чем продал Бон Джови, больше, чем первые диски известных групп. Но, к сожалению, внутри коллектива появилась ржавчина, и группа распалась.
— Нужно ли вообще раскручивать наши группы на Западе?
— Смотря какие перед собой цели ставить. Если ставить цель войти в международный шоу-бизнес и зарабатывать деньги, то для этого совершенно необязательно делать интересную с точки зрения музыки группу.
Есть принципиальная разница между тем, что называется рок-музыкой, и тем, что называется эстрадой. Эта разница в том, что эстрада призвана прежде всего развлекать и радовать людей, а рок — это крик души, самовыражение, которые, наоборот, призваны будоражить и возбуждать самые противоречивые мысли и эмоции. Но помимо рока и эстрады есть еще то, что мы называем «попса». Это вообще особое явление. Это вкус самых широких масс, то есть тех самых масс, где вкус обычно не развит, — чем примитивнее и пошлее, тем более понятно и убедительно. И это применительно ко всему миру. Формула успеха попсового проекта заключается в правильно составленном базовом пакете, состоящем из репертуара, исполнения и внешности плюс самого главного фактора — «крючка», не связанного с музыкой вообще, который должен привлечь внимание и выделить проект любым способом. В случае «Тату» был придуман образ юных школьниц-лесбиянок, искреннюю любовь которых не понимает прогнившее мещанское общество. Дня необразованных тинейджерских масс — это конфликт, который, легко подменяет и творчество, и самовыражение.
Можно всю жизнь заниматься музыкой, быть Гребенщиковым или «Калиновым мостом», «ДДТ» или «Воскресеньем» и при этом не совпадать с мировой международной культурой.
Потому что между нашей и западной поп-культурами разницы почти нет. Только языковой барьер. А в рок-культуре, конечно, есть, потому что там действительно невозможно без самовыражения.
— Что вы имеете в виду, говоря «рок-культура»?
— Рок-музыки в полном понимании этого слова в мире практически не осталось — это уже реликтовое явление. Но есть современная молодежная рок-музыка. Тот же Эминем. Я считаю, что он очень талантливый.
— Но Эминем — это же рэп...
— Нет, так неправильно говорить. Что такое вообще сегодня рок? Даже между джазом, рок- и поп-музыкой нельзя провести четкую грань. Рок — это любая музыка, до тех пор пока она не начинает примитивно развлекать. Это мое личное, субъективное мнение.
Рок — это самовыражение. Рок-музыка в мире начиналась с Джимми Хендрикса, Джима Моррисона, Дженис Джоплин, «Лед Зеппелин». Они крикнули, венозную кровь сдали и сгорели.
То, что делает Эминем — это тоже самовыражение, крик души. Поэтому я и говорю о нем как о рок-музыканте.
— Как вы думаете, почему на концерт легендарной группы «Паблик Энеми» недавно пришло пол-ДК Горбунова, а Наталья Орейро четырежды собрала Кремлевский дворец? Потому что у нас больше любят эстраду?
— Она просто чуть ближе по культуре. То, чем она занимается — соуп-опера и так далее, нашему народу близко. А что касается «легендарной» группы «Паблик Энеми»...
Народную любовь в России может иметь только наша родная русская музыка. Любовь к Эминему, «Ред хот Чили пепперз» или Патрисии Каас в нашей стране, несомненно, есть, но это не народная любовь. Народная любовь у нас к Киркорову и Алле Пугачевой. И никакие западные группы никогда не станут предметом народной любви.
В действительности мы себя обманываем, говоря, что западные звезды в России очень популярны. На самом деле у нас очень закрытая культура, которую назвать интернациональной нельзя.
— Я знаю, что, к примеру, в сталинские времена к нам ездили литераторы, исполнители практически не приезжали. Сейчас же приезд к нам какой-либо музыкальной звезды — событие по значимости гораздо большее, чем приезд любого самого знаменитого писателя. С чем это связано?
— Мне кажется, дело не в иностранцах, главное — то, чем сейчас живет наше общество. Не вдаваясь в причины, надо признать, что сегодня поэзия по каким-то неизведанным, мистическим причинам вообще перестала быть большим всенародным делом. Если раньше Евтушенко, Вознесенским дышал народ, ловя каждое слово, то сейчас на поэзию вообще не очень обращают большого внимания. Сейчас бульварное чтиво более популярно, чем серьезная литература. То же происходит и в журналистике, и в музыке — массовые, легкие жанры стали несравненно более популярны, чем жанры серьезные и глубокие. И эта примитивная, порой низкосортная развлекательность активно поддерживается СМИ и государством. Даже серьезные театры стали менее посещаемы.
В России всегда существовали две культуры — элитарная и массовая. Наша элитарная культура всегда была удивительно серьезной и глубокой и являлась гордостью и достоянием всего человечества, даже в XX веке — при советской власти были Малевич, Кандинский, Родченко, Пастернак, Мейерхольд, Прокофьев, Шостакович и др., а параллельно была какая-то массовая культура, которую сейчас трудно и вспомнить.
Я уверен, что сейчас тоже где-то существует настоящая российская поэзия и литература и через какое-то время она выплывет и появятся имена, которые сегодня неизвестны, и выяснится, что сегодня среди нас тоже жили гении. Не может же быть, что в России в конце XX — начале XXI века не было великого искусства.

Беседовала Юлия САНКОВИЧ