Home - Media - Domovoy - Text

Пресса



СТАС НАМИН:
"Я думаю о своем комфорте"
        Стаc Намин обычно проходит под рубрикой «Акулы шоу-бизнеса». Ныряя к акуле в аквариум, я опасался быть съеденным; в лучшем случае, сильно обкусанным. Но к моему удивлению, хозяин Летнего театра в Парке Горького, где размещается штаб корпорации SNC, оказался мягким и предупредительным собеседником. И это странно, ведь вроде бы у него все устроено так, как и полагается акуле: кабинет, стол, селектор. Но в кабинете уютно, а по селектору он общается нежно. Когда говорит, часто помаргивает. Часто улыбается.


— Стас, ваше «общественное лицо» знакомо. Мне вообще кажется, Вы были всегда. «Цветы», по¬том «Группа Стаса Намина». Этапы большого пути, который известен всем. А позволите ли спросить...
— Все нормально! Любые вопросы. Самые идиотские.
— Что бы Вы посоветовали тем, кто захочет взять у Вас интервью?
— Взять книгу по астрологии и прочесть главу «Скорпион». Там все написано правильно.
Никогда бы не подумал, что Вы верите в астрологию. И как? Что-нибудь сбывалось?
— Лет тридцать назад — я еще учился в Суворовском училище — старая армянка погадала моей маме на кофейной гуще. Почти все сошлось. И главное, продолжает сходиться.
Видимо, наше будущее запрограммировано — и это в принципе меняет всю схему жизни. Поэтому я всегда увлекался парапсихологией, теософией, оккультными науками — даже в те годы, когда это было категорически запрещено. У нас было подпольное «Общество Попова» — вроде бы в честь изобретателя радио. А на самом деле там были маги, волшебники... И индийской культурой я занимался, ведической. Двенадцать лет был вегетарианцем.
— А когда перестали им быть?
— Когда развелся с женой. Некоторые в такой ситуации запивают, садятся на наркотики... А я вот «подсел» на мясо.
— Развод — это настолько серьезно для Вас?
— Ну конечно. Когда я близок с женщиной, а тем более когда женат, у меня не бывает отстраненного взгляда: «сейчас я люблю, все хорошо, а потом как-нибудь разведусь». Поэтому разрыв отношений.. Нет, скорее, не разрыв (человеческие отношения у меня не прекращались ни с кем), но любой перелом отношений для меня трагедия. Несомненно. Это было два раза в жизни, и оба раза..
— Вы были дважды женаты?
— Сейчас женат в третий раз.
— Вы влюбчивый человек?
— Я романтически настроенный человек. На меня легко произвести впечатление. И я часто вижу в людях больше, чем они представляют на самом деле.
— Наверное, часто разочаровываетесь?
— В основном в мужчинах. В женщинах — не помню, чтобы я разочаровывался.
— Вам с ними везло?
— Да, с женщинами мне везло всю жизнь.
— Так, наверное, в картах все было ужасно?
— Знаете, как-то раз я три месяца прожил в Атлантик-Сити. Этот город сплошь состоит из казино — как Лас-Вегас и Монте-Карло. Самое большое казино называется «Тадж-Махал». Вот в нем я жил — не бывал, а именно жил. И за три месяца не сыграл ни в одну азартную игру.
— Зачем же тогда Вы в нем жили?
— Там выступал мой балет на льду — Moscow on Ice. И в то же самое время Московский цирк Valentin, который «раскручивал» Стив Либер. Получилось, что я конкурировал с одним из крупнейших импресарио Америки. В результате Либер отказался от цирка, а Moscow on Ice я возил в Америку три раза!
— Вы много времени проводите в Соединенных Штатах?
— Примерно столько же, сколько в России.
— У Вас там собственная квартира?
— Нет, я снимал квартиру в Нью-Йорке. Первая авеню, 54-я улица. Около East River. Кроме того, я несколько месяцев жил в Holliwood Hills, конечно, приятнее, чем в Нью-Йорке. Но есть другая проблема — постоянные землетрясения. Поэтому моя жена Галя против того, чтобы мы там жили.
— Галя, как я могу догадаться, это уже ваша третья жена? Для романтика это, конечно, не предел. А как же Вы с ней познакомились?
— Случайно. Лет восемь тому назад. Зимой. Я еду на машине и вижу: на остановке женщина с маленьким мальчиком — видимо, мама с сыном — стоят, мерзнут. Я их подвез. Обещал сводить на какой-то концерт, взял телефон, но закрутился и не позвонил. Прошло примерно полгода. Случайно нашел ее телефон в книжке, набрал — теперь уже она была занята. Казалось бы, знакомство совершенно мимолетное, но почему-то у меня остался... какой-то ее образ... Ну не знаю, как объяснить.
Семь месяцев назад у нас родился сын. В Нью-Йорке, 19 августа. В шесть утра у нас начались схватки, и мы поехали в больницу. В девять сделали укол, роды проходили без боли, без крика, легко. В 10.50 начались — я сам принимал роды вместе с врачом, — в 11.02 закончились. Все продолжалось двенадцать минут.
— Как Вы назвали сына?
— Артем.
— Это в честь...
— Отца моей мамы. Да.
— На кого он похож?
— На Шварценеггера (смеется). Огромный. То есть родился не очень огромный, а потом как начал расти!
— Родившись в США, он автоматически приобрел статус американца. Вы хотите, чтобы он жил там?
— Он сам будет решать. Что касается меня, то я не собираюсь менять гражданство. Но чувствую себя человеком планеты. И считаю, что вправе жить там, где хочу. Захочу жить в Новой Зеландии — поеду в Новую Зеландию. Сейчас у меня много работы в Америке.
— В качестве кого?
— В качестве самого себя. Я никогда не получал зарплату — ни там, ни здесь. Я работаю в качестве партнера торговой фирмы «Атвуд Ричардс» и с крупнейшей фирмой по развитию недвижимости «Фуллер».
— У Вас репутация очень солидного бизнесмена, который никогда не проигрывает. А что вообще значит бизнес для Вас? Вам все это нравится?
— Я ненавижу бизнес. Это самое неприятное на этом свете. Только давайте договоримся о терминах. Бизнес — это делание денег и больше ничего. Я бы с удовольствием получил от кого-нибудь наследство и занимался бы только творчеством, только кайфом. Но это же нереально, вы понимаете. И вот я начинаю выбирать: как бы мне так зарабатывать деньги, чтобы в этом вдобавок был и какой-то кайф? Я в этом смысле считаю себя избалованным человеком. Я думаю о своем комфорте.
Ну а, предположим, Вы получаете какое-то несметное наследство, которое обеспечит Вам и Артему, и внуку Артема, самое роскошное и праздное существование, чем бы Вы занялись?
— Тем же самым.
— Неужели развитием недвижимости?
— Да. Только делал бы это гораздо лучше. Меня не отвлекали бы мысли о заработке. Я думал бы только о красоте.
Стас, когда Вы почувствовали себя взрослым?
— А почему в прошедшем времени? Когда я почувствую себя взрослым — вот вопрос.
— Однако Вам сорок два...
— Ну, может быть, возраст как-то проявляется в том, что в последнее время я стараюсь изолировать свою жизнь.
— Но у Вас столько друзей...
— Да, несмотря на обилие знакомых и друзей. В рестораны я не хожу, на презентациях, ни на каких светских тусовках не бываю. Не очень интересуюсь новыми знакомствами.
Я мечтаю о загородном доме — самому придумать архитектуру, построить и жить в нем всю жизнь. Не приезжая в город. Причем неважно, здесь или в Америке. Я жил в самом респектабельном месте Манхэттена, но гораздо приятнее было бы иметь дом в Нью-Джерси... Есть у меня патриархальная жилка: чтобы вокруг была семья — мама, дети, прадети...
— Кстати, о детях...
— Моя старшая дочь, Мария, как раз сегодня прилетает из Швейцарии на каникулы. Сейчас Анюта поехала ее встречать... Аня Исаева, моя первая жена.
— Вы с ней видитесь?
— Ежедневно.
— Как так?
— Она коммерческий директор моего концерна SNC (Stas Namin Centre). Наши отношения — это уникальная ситуация, но в то же время абсолютно естественная. Мы с ней стали родственниками, ближе порой, чем брат с сестрой. Это связано не только с тем, что у нас общая дочь. Просто за двадцать почти что лет сложились настолько близкие, кровные, человеческие отношения, которые уже невозможно изменить. От нас они не зависят. И так же я дружу с Сережей Шкодиным, очень образованным и талантливым человеком, который для меня во многом является примером и которого очень уважает моя дочь, и дружит с ним. А моя теперешняя жена также дружит с Аней, и все мы вчетвером друзья. Разные люди по-разному расценят подобную ситуацию, но мы это не специально придумали: все естественно получилось, потому что такие мы люди и так понимаем жизнь.
С Вами всегда связывали имена самых обольстительных и прекрасных женщин. Вы много любили и были любимы. За что Вы их любили, что Вас привлекает в женщине?
— Женственность. И естественность. Когда женщина ничего не делает специально, а просто существует такая, какая она есть. Кажется, просто. Но очень редко встречается. Когда я говорю «женственность», я не имею в виду сексуальность. Это совершенно разные вещи. Тем более что под «сексуальностью» обычно подразумевают совершенно конкретное кошачье жеманство. Для меня это и не сексуально.
А бывает, что сочетаются и женственность, и красота, и ум. Но это уже совсем редко. Например, среди наших фотомоделей я такой не встречал ни одной, хотя много работал с ними: в моем Центре было модельное агентство, и в прошлом году, когда мы с Ямамото делали шоу на Красной площади, их тоже была масса... Этим, наверное, наши модели отличаются от западных. В тех есть шарм, обаяние, а у этих есть ноги, руки, шеи: все, что положено по статусу, кроме главного.
А как насчет традиционного пути к сердцу мужчины, открытого такой опытной женщиной, как Марлен Дитрих?
— Вы насчет еды? Я очень неприхотлив. С удовольствием ем самую простую пищу. Каши, все виды. Картошку с огурчиками солеными. Только рыбу не ем. С детства. Но, например, sea food... Как это? У нас нет такого понятия. В общем, креветок, крабов, икру, омаров, лобстеров — все ем с удовольствием. А вот рыбу не ем. Но и то, бывает, красную... как она называется? С лимоном ее едят. Режут то ненькими ломтиками... Такую ем. Так что у меня нет проблем. Я вегетарианцем стал в одну секунду. Просто, однажды подумал: как странно, мы вроде любим животных, но не всех. Собачек любим, а коровок нет. Коровок любим кушать...
— Ну хорошо. С едой более или менее ясно. А как насчет подарков? Вы вообще любите дарить?
— Конечно. Все люди любят дарить.
— А что именно? Цветы?
— Нет! Это первое, что приходит в голову: что подарить?.. Цветы! Какой-то пошлостью отдает, вы не находите? Вот пальму подарить — другое дело. Или кактус какой-нибудь симпатичный. Галя недавно купила десять маленьких кактусов. Они у нас назывались «Дети Чернобыля».
Нет, естественно, я люблю цветы: на Восьмое марта купил подснежники — с луковицами, с корнями. Они у нас жили месяц. Но это же не называется «подарить цветы»...
— А духи?
— Тем более. Я никогда не пользуюсь косметикой и не люблю, когда женщина ее употребляет. Я считаю, что запах — это такое же индивидуальное качество, как цвет глаз, форма губ. И вот ты идешь, тратишь огромные деньги (или не очень огромные — это детали), чтобы купить себе маску, надеть и ходить в ней. Причем самый-то смех заключается в том, что маски повторяются. Какие бы изысканные духи женщина ни купила, другая может купить точно такие же. А теперь представьте: у вас есть женщина, с которой у вас складываются определенные отношения. Скажем, эротическая привычка. В конце концов, любовь. И под это все постоянно «подложен» определенный запах — те самые духи, которыми она пользуется. Вы по каким-нибудь причинам расстаетесь. На время. На три месяца, десять месяцев — неважно. И вдруг появляется какая-то другая дама. Может быть, она обаятельна. Может быть, она красива. Но все это мелочи по сравнению с тем, что у нее те же самые духи. И она автоматически «попадает» туда, куда не так-то легко попасть, — в самую глубину ваших ощущений, ваших ассоциаций.
Нет, я люблю только естественные запахи. Остальное все камуфляж. По этой же причине я очень не люблю make-up — как это по-русски называется, не знаю...
— Макияж. Грим. Косметика.
— Я допускаю, что на многих мужчин это действует как красная тряпка на быка. Кто-то может считать, что краска придает определенную сексуальность. Хотя мне и это совершенно непонятно. Но то что краска убивает всякую женственность — это, по-моему, однозначно. И если женщина хочет быть непроницаемой, холодной и чужой — пусть красится.
— Ну хорошо, а драгоценности?
— Вы представляете, и с драгоценностями та же история. Я даже крестик с трудом ношу. Жена моя тоже относится к ним равнодушно. Даже Людмила Сенчина...
— Это, стало быть, Ваша вторая жена?
— Да. Хотя вместе мы никогда не жили. Она жила в Ленинграде, а я в Москве. Это был, скорее, затянувшийся роман. Мы с ней друзья, и по сей день с большим уважением друг к другу относимся, но настоящей семьи у нас не было. Так вот, Сенчина, которая всегда знала толк в драгоценностях и имела их много, в то же время относилась к ним довольно спокойно. Без надрыва.
— Так. Но должны же у Вас быть любимые вещи, любимые игрушки... Машины, например?
— А почему во множественном числе?
— У Вас есть машина?
— Личная? Нет.
— А служебная?
— А служебная есть.
— Какая?
— Mercades..
— Вы умеете водить? Любите скорость?
— Раньше любил....Ладно, я вам помогу. Если речь зашла о средствах передвижения — расскажу про одно из последних моих увлечений. Однажды мои друзья — космонавты, которые летали на «Буране», — пригласили меня в Альбукерке. Это в штате Нью-Мексико. Там каждый год проходит всемирный фестиваль воздушных шаров. Я в первый раз поднялся на воздушном шаре. Самое потрясающее то, что все происходит очень тихо и медленно. Обычно взлет ассоциируется с ревом моторов, с разгоном, с напряжением. А здесь ты плавно поднимаешься и летишь в полной тишине, как будто в невесомости. Ветра нет — ты же с ветром летишь. У тебя полный штиль. И когда поднимаешься высоко — на километр и выше — очень странное ощущение изоляции.
Я приехал сюда и начал бурную деятельность по организации фестиваля воздушных шаров. Помните, в прошлом году, на Красной площади? Сделал свои шары — SNC и первый российский special shape (шар неправильной формы) «Желтая подводная лодка». Ее я повез в Альбукерке, и она заняла там первое место. То есть в 1993 году была признана самым популярным шаром мира.
— Музыку Вы забросили?
— Почему? Я записываю пластинку: у себя на студии и в Штатах.
— Значит, все-таки шоу-бизнес.
— Да не занимался я никогда шоу-бизнесом! От всей своей деятельности с рок-группами я никогда не имел ни копейки прибыли. В музыке я занимаюсь только шоу, я думаю только о собственном удовольствии. Мне не надо «вставлять» в мою пластинку шлягер, который будет популярен, но при этом пошл и дебилен. У меня много друзей, которые с удовольствием сыграют для моей пластинки: Кейт Ричардс, Scorpions, может быть, Питер Гэбриел...
— А политикой Вы не думали заниматься?
— У меня всегда было к этому отвращение. Раньше я даже не мог понять, по какой причине. Сейчас вполне отдаю себе отчет и благодарен своей интуиции. Это тот же шоу-бизнес — выборы, телевидение. Они же все популярные звезды — rock stars. Та же самая грязь.
— Стало быть, музыка, воздухоплавание, торговля, недвижимость...
— Еще кино. Я продюсирую фильм в Голливуде. Вот, кстати, еще одна забавная история. Я там познакомился с одной очень красивой женщиной, и очень известной. Шутки ради мы пошли в ресторан: посмотреть, как люди будут реагировать? А в жизни она совершенно не такая, как на экране — ненакрашенная скромная девчонка. В ресторанчике меня узнали человека три (не потому, что я знаменитый, а просто там оказались мои друзья). Ее — никто. Мы просидели весь вечер, она ушла, а я говорю своим друзьям: «Вы что, обалдели? Это же Ким Бесинджер!» Они за голову схватились: «Как? Что ж ты не сказал?!..»
— Надеюсь, Вы предложили Ким сыграть главную роль в своем фильме?
— Да. А она мне предложила сделать парфюмерную фирму «Ким Бесинджер».
— Ну, Вы универсал! Думаю таких продюсеров в Америке больше не сыщешь. Чтобы и кино, и духи...
— Их там очень много. Как раз Америке это свойственно больше, чем другим странам.
— И все-таки, кто Вы по профессии?
— Не могу сказать. Я играл на гитаре — но гитаристом не стал. Писал музыку, даже вальсы писал (для кино), но песенником, композитором тоже не стал. Я не концентрировался на какой-то одной профессии. Но все, чем я занимался, не пропало: фирмы, которые я основал, существуют. Звукоза¬пись, концертная деятельность, радио, телевидение — я же не один все это делаю. Хоть и работаю каждый день.
— Много?
— Меньше, чем раньше. С десяти утра до шести вечера. Самое позднее — до семи. Дома вообще не работаю.
Вообще я плохой бизнесмен. Во-первых, я не люблю работать без удовольствия. Во-вторых, я слишком доверчивый для бизнесмена. У меня не хватает бульдожьей хватки. Меня часто обманывают.
Но, знаете, я все плохое очень быстро забываю. Жизнь проходит, а в памяти остается только хорошее. Правда-правда.. Только хорошее.


Когда в кабинет вошла Галя, Стаc немедленно начал дурачиться и переадресовывать ей все вопросы. У меня появилось смешанное чувство приятности и неловкости, какое, возможно, все мы испытываем при виде счастливой пары. Можно, конечно, задержаться и понаблюдать. Но лучше не надо.

Творческий путь Стаса Намина в датах и фактах

Основал первые супергруппы — «Цветы» (1970-1975), «Группу Стаса Намина» (1977-1988). (Общий тираж выпущенных пластинок — 40 миллионов.);
снял первый видеоклип (песня «Старый Новый год» на стихи А. Вознесенского, 1982);
первым выехал на длительные зарубежные гастроли (1985-1986. «Группа Стаса Намина» выступает в ФРГ и США);
первым организовал частный Музыкальный центр и открыл частное музыкальное кафе (1987);
был организатором Первого фестиваля мира на стадионе в Лужниках (1989);
первым создал частную фирму грамзаписи SNC Records (1990);
первым выпустил в эфир бесцензурную радиостанцию SNC(1991);
первым организовал частный Симфонический оркестр под управлением К. Кримца (1991-1993);
первым открыл для отечественного рока сцену Кремлевского дворца съездов, проведя там грандиозный гала-концерт (1992).